galinakiseleva (galinakiseleva) wrote,
galinakiseleva
galinakiseleva

наши знаменитые земляки

ЗНАМЕНИТЫЕ НАШИ ЗЕМЛЯКИ
Мне очень повезло в жизни – судьба привела в сферу науки, где довелось общаться с замечательными людьми, которые были честью и совестью нашего общества.
«Ах если б он Россией правил…»
Академик Валентин Афанасьевич Коптюг - известный ученый с мировым именем, руководитель всей сибирской науки, человек который первым выступил против разрушительных реформ. По его инициативе была разработана «Новая парадигма развития России», над которой трудились лучшие научные умы. Этот труд должен бы лечь на стол каждого депутата, заинтересованного в развитии своей страны, но таких не оказалось.
А Валентин Афанасьевич был человек « высоких правил, ах, если б он Россией правил, она б не знала униженья». Правда, это написано о Лаврентьеве, но вполне соответствует и Коптюгу. Но он рано погиб при невыясненных обстоятельствах в гостинице Москвы. Такая потеря для всех! Когда мы с его женой, много лет спустя, гуляя по Иркутску, говорили о нем, она сказала «Надорвался Валя в заботе о науке, о стране. Он так переживал за других, и совершенно не заботился о себе». Горжусь, что Валентин Афанасьевич лично принимал участие в обеспечении моей семьи квартирой.
«Нам молодым доверяли создавать уникальные сооружения»
В первый раз я встретилась с Председателем президиума Иркутского научного центра СО РАН академиком Гелием Александровичем Жеребцовым в конце 1997 года, хотя слышала о нем, как о талантливом ученом от физиков Якутского научного центра, где два десятилетия работала собкором «Науки в Сибири». Мы проговорили несколько часов, и я почувствовала себя в родной атмосфере. Гелий Александрович вдохновенно рассказывал, и было понятно, что иркутская наука не только жива, но и, более того, добивается выдающихся результатов. Институт солнечно-земной физики, которым он руководил в то время, обладает уникальными единственными в России обсерваториями и они все работают, отслеживая пульс Солнца, околоземного пространства и самой Земли, несмотря на жуткий кризис 90-х. Гелий Алексанрович рассказывал, как рождались идеи их создания и как им, еще совсем молодым тогда, доверяли и всячески поддерживали. « Не забыть встречу с академиком Лаврентьевым - он не просто выслушал, вник в суть, но и сразу дал все распоряжения для реализации проекта. И вернув меня уже в дверях, на документах написал « Прошу направить доктора Жеребцова на стажировку во Францию. А мне тогда было 27 лет и я только-только стал кандидатом»!
Когда везде все разваливалось, Г.А Жеребцов сумел приобщить по существу брошенную военную технику к нуждам науки – так появился в институте уникальный, единственный в России радар некогерентного рассеяния. Более того, в последние годы у академика родился уникальный гелиопроект, для исследования космического воздействия на Землю, он долго пробивал его и добился присвоения ему статуса национального. И обсерватории института, в том числе и радар некогерентного рассеяния вошли в основу этого проекта.

Иркутской науке на самом деле был чем гордиться и потому писалось мне легко, благо было о ком. Достаточно сказать об «отце» открытия якутских алмазов Михаиле Михайловиче Одинцове. Горжусь, что жена его после опубликования моего материала о нем, пригласила меня к себе и ознакомила с его архивом. Может поэтому очерк об Одинцове был отмечен премией СО РАН в 2014 году.
«Гомер» ХХ1 века
А как не гордится тем, что посчастливилось общаться с удивительным человеком, которого журналисты нарекли «Гомером ХХ1 века» - академиком Михаилом Григорьевич ем Воронковым. До последних лет он активно работал и числился одним из лучших химиков мира. По цитируемости в мировой литературе Михаил Григорьевич занимал первое место среди всех российских ученых-химиков. По данным Американского журнала «Scientist», он в 1981-1990 годах по продуктивности занимал третье место среди всех ученых мира.
Но самое потрясающее то, что этот человек четверть века полностью был лишён зрения! Его память как самый современный компьютер хранила не только множество дат, событий, содержание специальных статей, но и сложнейшие химические формулы. Как великий Гомер он написал (и продиктовал) столько содержательных «химических поэм», что его будут цитировать еще долгие десятилетия!
Михаил Григорьевич автор более 3000 научных статей, 58 монографий ( многие из них изданы за рубежом), имеет 500 авторских свидетельств на изобретения и более 50 патентов Им открыто множество новых химических реакций и соединений, создана новая область в химической науке - биокремнийорганическая химия. Эти исследования привели к открытию новых веществ с уникальным действием на живые организмы.
В журнале Международной академии авторов научных открытий и изобретений « Medicina altera” специалисты назвали это величайшим открытием 20 века, сравнимым с первым полетом в космос.
Мне несколько раз довелось беседовать с этим удивительным человеком, и каждый раз надолго оставалось ощущение значимости этой встречи. В скромно обставленном домашнем кабинете, заполненном книгами, неторопливо звучал его мягкий спокойный голос, в котором сквозила умная ирония. Михаил Григорьевич подарил мне свою книгу «О химии и химиках и в шутку и всерьез» и подписал ее… сам.. Эта реликвия с неровным, но читаемым почерком слепого академика хранится в нашей домашней библиотеке.
На пустыре возникали институты, школы и сады
С академиком Николаем Алексеевичем Логачевым мы встречались несколько раз, хотя он не был уже Председателем президиума Иркутского центра, которым руководил 15 лет , не был директором Института земной коры, руководил которым 22 года, но где продолжал работать советником. В его просторном кабинете, заваленном книгами картами, гранками новых статей и книг, дверь никогда не закрывалась – кто-то приходил за советом, кто-то делился своими впечатлениями от очередной экспедиции. Он заваривал крепчайший геологический чай и закуривал очередную сигарету, что строжайше ему запрещали врачи. И усаживая меня, всегда предлагал разделить с ним его вредную трапезу. Мы вспоминали, как встречались не раз на Общем собрании СО РАН, и он рассказывал о себе, своем пути в науке, о замечательных учителях, об удивительных делах, которые удалось осуществить – именно при нем создавался иркутский академгородок, школы, детсады и уникальный сад на бывшем пустыре.

Побывал на дне всех океанов, зимовал в экспедициях на Байкале
Невозможно не сказать о ныне здравствующем, удивительно мягком и порядочном человеке – академике Михаиле Ивановиче Кузьмине. Он руководил центром почти десять лет и это были счастливые для науки годы. Повысилась зарплата, появилось новое дорогостоящее оборудование, и сама атмосфера в коллективах стала теплее, надежда на лучшее поселилась в сердцах.
В нашем представлении ученый --- кабинетный работник. Но далеко не ко всем это определение подходит. Если описать все путешествия Михаила Ивановича Кузьмина – увлекательнейшая книга получится. В подводных аппаратах он опускался на дно четырех океанов, с экспедициями исколесил Урал, Кавказ, Волынь, Хибины, Монголию и, конечно же, всю Сибирь. Еще в молодости Мишу Кузьмина с его активностью и энтузиазмом знали все студенты геолфака МГУ, поскольку ни одно мероприятие, будь то хор, капустник, стройотряд или дальний поход, без него не обходились. В любом коллективе он быстро становился душой общества и обретал друзей на всю жизнь. Это одна из главных черт его характера.
Сегодня Михаил Иванович-- известный в России и за рубежом специалист в области изучения фундаментальных проблем геохимии, петрологии и геодинамики. Он автор многих статей и книг. За цикл трудов «Глубинная геодинамика» ему в составе коллектива авторов присуждена Государственная премия РФ в области науки и техники за 1997 год. Более широкому кругу читателей он известен как исследователь нового тогда направления в геологии -- тектоники литосферных плит, руководитель и участник экспедиций «Байкал-бурение» и автор популярных статей и книг. Например, книга «Во льдах Байкала», в которой он в увлекательной форме рассказывает обо всех перипетиях зимних экспедиций, проходивших в течение десяти лет на Байкале.
Интраверт Феликс Летников
Диапазон интересов другого академика геолога Феликса Артемьевича Летникова чрезвычайно широк – он с одинаковым увлечением может говорить о проблемах геологии, термодинамики, синергетики, истории, социологии и других предметах. Поэтому и разговаривать с ним, слушать его всегда интересно. Он цитирует Конфуция и пересыпает речь остроумными фразами и стихами ( и сам их пишет), иронизирует над собой и собеседником. Когда-то в молодости они с другом подрабатывали тем, что делали сатирические рисунки для журналов «Шмель» и «Крокодила». Он называет себя «суперинтравертом» и считает, что «сделал себя сам».
Но, конечно, стержнем всех интересов всегда была геология, а главной темой – изучение флюидов и их влияния на глубинные процессы. Он непревзойденный в России знаток в этой области. Его статья «Глубинные флюиды Земли» помещена в книге «Российская наука: грани творчества на грани веков».
Новому взгляду на геологию посвящена его книга -- "Синергетика геологических систем". Синергетика – это наука о любых неравновесных динамических системах. Сейчас ученые используют ее для объяснения многих проблем. Феликс Артемьевич, например, "родил" как он выражается, новое очень интересное направление -- "Синергетика среды обитания человека". Его статья, опубликованная в журнале "Земля и Вселенная" вызвала много откликов.
Почему-то именно ученые геологи писали особенно увлекательно. Поэтому когда из печати вышла книга академика Летникова «Байки и беседы у вечернего костра», это не могло не разжечь любопытства. И хотя тираж был очень мал, посчастливилось стать обладателем заветного издания, да еще с доброй дарственной подписью автора.
«Мне неловко привлекать к себе внимание»
Когда вручали Государственную премию в области науки и технологий академику Борису Александровичу Трофимову Президент РФ отметил: «Лауреат – известный специалист в области тонкого органического синтеза. Его работа – яркий пример успешного сочетания фундаментальной и прикладной химии».
Борис Александрович Трофимов человек очень скромный. Когда попросила его после вручения столь престижной премии ответить на вопросы для газеты, он запротестовал: «Обо мне столько писали, загляните в Интернет - там много материалов, причем, и Ваших тоже. Мне неловко снова привлекать к себе внимание!»
Действительно, мы не раз беседовали с Борисом Александровичем за чашечкой кофе, интервью с ним публиковались в различных газетах, и даже заголовок к статье о химиках в моей книге придуман именно им.
Химию полюбил с детства. Учился увлеченно, азартно и в школе и в университете, поражая и радуя педагогов блестящими успехами. И после окончания университета (с отличием, разумеется!) сама судьба предопределила ему дальнейшую дорогу – в науку, в Институт химии им. А.Е.Фаворского СО РАН, с которым он и связал всю свою дальнейшую творческую судьбу.
Сегодня имя академика РАН Бориса Александровича Трофимова известно всему миру. Он с учениками открыл и разработал ряд новых общих реакций и подходов, широко используемых сейчас в таком органическом синтезе и при получении промышленно важных продуктов. Они вошли в мировую химическую науку и публикуются во всех монографиях и учебниках.
Борис Александрович – автор и соавтор более 900 основных научных работ, более 500 изобретений, 20 монографий, изданных как у нас в стране, так и за рубежом. Полный список его публикаций более 2500 наименований! Мало кто из современных исследователей может похвастаться таким весомым багажом выполненных работ. Неслучайно в технической энциклопедии США, в разделе «Ацетилен», значительное место отведено именно исследованиям иркутского ученого Б.А. Трофимова.
Всегда слыл новатором в науке
И наконец, человек с необычайной судьбой и сложным характером – Академик Михаил Александрович Грачев. Молодым человеком, полным грандиозных планов, приехал он в Иркутск. Рекомендовал его коллективу академик В.А.Коптюг, чей авторитет был непререкаем. Новый директор ЛИ СО РАН широко развернулся, создал международный центр экологических исследований, превратив Байкал в огромную природную лабораторию планеты. Появилось уникальное оборудование, позволяющее вести исследования на молекулярном уровне. Это помогло в 90-е годы сохранить и институт, и флот, и уникальные обсерватории. По всему миру заговорили об удивительных древних обитателях Байкала, например, о диатомовых, уникальные построения которых можно было увидеть только в электронный микроскоп.
Михаил Александрович текст первого с ним интервью правил так тщательно (свои же слова заставлял перепроверять библиотекарей), отвлекался на более важные встречи, что работа затянулась на несколько дней. Потом уехал в командировку, попал в страшную аварию и надолго на больничную койку. Когда мне позвонили из родной редакции и попросили к юбилею Грачева что-то написать, я объяснила, что у меня есть недосогласованный с автором материал. Газета опубликовала интервью, а я ожидая разноса от строгого визави. Михаил Александрович приехал из Германии, и при встрече трогательно поблагодарил,.
Его хорошо знают в мире, и лучшие ученые стремились подключиться к исследованиям института на Байкале. Именно в эти сложные для него годы он был избран академиком РАН. Михаил Александрович удостоен званий также лауреата Государственной премии СССР; ме¬ждународной премии А.П. Карпинского, , награжден орде¬ном Дружбы и орденом Почета.
Отец академика профессиональный разведчик, навсегда стал для него примером служения долгу. В юном возрасте Миша несколько лет он прожил в Америке, куда был направлен работать отец, и в совершенстве овладел иностранным языком. Учился будущий академик в хорошей московской школе, потом - в и лучшем вузе страны МГУ. Повезло ему с учителями – и в школе, и в университете, и в исследовательской работе встречались люди талантливые, умеющие ценить талант.
(Продолжение следует)
Галина Киселева
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments