ИЗ журналистского блокнота
galinakiseleva
Друзьям-коллегам посвящаю
«ДА НЕ ОСКУДЕЕТ РУКА ДАЮЩЕГО…»

Моя первая редакции располагалась в небольшом северном городке - Якутске. Именно городке, потому что хотя возрастом он был старше Иркутска и славился золотом и алмазами, внешне представлял собой деревню с несколькими каменными зданиями, украшенными подчеркнуто национальным колоритом. Например, выделялось здание Якутского филиала академии наук, музыкального театра, художественного музея. Современными выглядели и здания нескольких институтов, расположенных в центре города.

А нашей молодежной республиканской редакции была предоставлена изба с печкой, которая безбожно дымила и по понедельникам не могла полдня нагреть простывшие за выходные комнаты. И входная низенькая дверь была обита шкурой как в зимовье. Но несмотря на внешнюю убогость обитали здесь люди высокообразованные( все из лучших вузов России) и весьма талантливые.

Столичную атмосферу создавал, прежде всего, Эдик Волков --- «Тарагай бэрэ»(лысый волк), «умная голова», «синяя борода». Так называли его коллеги и друзья «Молодежи Якутии», которых было у газеты великое множество. В то время она была не менее знаменита, чем «Советская молодежь» Иркутска. Время видно было такое творческое, богатое талантливыми людьми.

Наш Волков, например, коренной москвич. Ему не составило труда стать спецкором «Комсомольской правды», но, приехав однажды в командировку в Якутию, он остался здесь навсегда. «Комсомолка» несколько раз возвращала своего блудного сына, но каждый раз, вырвавшись из столицы, он оказывался в забытом богом Якутске, бездомный, но всеми любимый, ценимый и прощаемый.
Иногда пропадал он и из «молодежки». Помню, отправили его в командировку в Айхал. Две недели ни слуху ни духу. И вдруг телеграмма «В Айхале снег. Спасайте. Волков». Редактор Леня Левин, умевший ценить и таланты и хорошую шутку, зачитав на летучке телеграмму, предложил опубликовать эту информацию на первой полосе, а гонорар выслать несчастному на валенки.
Конечно, спасли, накормили, приодели, обогрели. И опять он кочевал из дома в дом, щедро делясь не забываемыми озаризмами и ночами просиживая над газетными материалами, шлифуя их до столичного блеска. Во многом благодаря ему « Молодежь Якутии» была самой лучшей газетой не только в республике.

Как потом, годы спустя, признавали все – это был «золотой век» «молодежки». Тогда был удивительный коллектив. Молодые ребята, легко откликающиеся на хорошую идею, и по-настоящему готовые «трое суток шагать, трое суток не спать ради стоящих строчек в газете». Каждый личность, каждый по-своему талантлив. Леша Михайлов, самый серьезный и надежный из нас с удивительно тонким восприятием мира. Он писал прекрасные стихи, в которых русская образность переплеталась с якутской лиричностью. Его уже тоже нет. Отказало сердце в момент, когда он смотрел по телевизору репортаж о пребывании Ельцина в Германии. Пьяный глава нашего государства пытался исполнять под оркестр «Калинку»…
Боря Васильев – художник от Бога. Его точные шаржи, как редкие реликвии, хранятся сейчас в семейных архивах не только молодежкинцев, но и всех его многочисленных друзей. Когда он умер, друзья сделали выставку его работ, на которую приходил любоваться весь город. В нашем доме кроме шаржей и набросков есть еще фильм о первой нашей квартире с нарисованными Борей березками и бумажный змей, расписанный Борей для наших девочек. …

Витя Степанов, выпускник МГУ, блестящий репортер, бессменный ведущий всех столичных празднеств. Меня он называл почему-то «Золушкой». Саша Петров – бессменный ответсек. Якут небольшого роста, маленький, круглый, в очках, и волосы ежиком. Прозвали его «стройный тополек» за его любимую русскую песню, которую он напевал на якутский манер. Целый день он балагурил, а в конце дня выжимал из нас строки. И в этом был беспощаден.

«Свечка» – крошечная машинистка Светочка – уникально терпеливый расшифровальщик наших невообразимых каракулей.

« Перискэ» -- Верочка – пожилая бухгалтерша сердобольно ссужавшая нас деньгами ( Как мы умудрялись прожить на нашу скудную зарплату?). У нее в сейфе вечно лежали вороха наших расписок « взял три рубля», «взяла пять», а над сейфом висел плакат « Да не оскудеет рука дающего, да не отсохнет рука берущего».

С тех пор прошли десятки лет.. Иных уж нет, кто-то уехал, кто-то на пенсии. Всегда сдержанный Юра Карпов, которому Леша Михайлов посвятил одно из лучших своих стихотворения «Ты русский, я – якут и мы с тобой братья», служит в газете «Якутия». Куда-то пропал Алик Кулачиков – медлительный и очень трогательный человек, писавший прекрасные стихи. Наша «Венера» Лариса Утяшева прогуливает чужих собачек где-то в Калифорнии…

Уверена, каждый из них с особым теплом вспоминает нашу редакцию – избу с печкой и дверью, как в зимовье. «Голубую гостиную», где любили бывать лучшие люди города, где каждый день происходили замечательные встречи и кто-то делился необычайными впечатлениями. Для каждого пришедшего с мороза находилась рюмочка перцовки и пирожок, которые мешками пекла для нас всегда ругающая и жалеющая нас завхоз Даниловна.

На время ремонта нашей редакции-«избы», где дверь открывалась как в зимовье, мы умудрились поставить в центре города, огромную красную палатку. А в городе тогда шел фильм «Красная палатка» и кто-то из гостей иностранцев поинтересовался «что бы это значило?». Обкомовцы были в шоке и даже уступили нам свои кабинеты. А уж мы-то их зажили, закурили…

Работа. Такая любимая и такая на первых порах непроходимо трудная. Бросили как котенка в полымя – в областную газету. Обмирала, сидя за своим столом, от беспомощности и неумения, и Юра Карпов, удивительно тонко улавливающий любое движение души, тихо говорил «Спокойно. Не под танки бросаемся - жизнь живем! ». Как же мне повезло – встретиться с удивительными талантливыми и щедрыми ребятами из «Молодежки». Представляю, если бы попала со своими бурными эмоциями в современный жесткий газетный коллектив. С каким бы наслаждением меня уверенные в своей правоте и бездарные мальчики-редакторы рыночными танками давили. Уже будучи признанным журналистом и опытным человеком, приехав в Иркутск, чуть в этой атмосфере не задохнулась. А ведь здесь газетчиками в «Молодежке» работали Распутин, Вампилов и много других талантливых людей. Перестройка вымела даже воспоминая о том прекрасном времени, когда общение доставляло высочайшую радость и волновало как хорошая музыка… А нам повезло. В избе, напоминающей скорее зимовье, мы грелись у дымящей печке и создавали замечательную газету, которая высоко ценилась в северной республике. С нами считались, нас уважали и даже меня наградили грамотой РК ВЛКСМ, которую вручили в юбилей пионерии в очень торжественной обстановке.




« И за каждым …многомиллионный читатель»


Я - собкор «За науку в Сибири»! И прослужила этой газете почти 40 лет! С нею связано все самое лучшее, что было в моей жизни.

Быть собкором «Науки в Сибири», встречаться с потрясающими людьми, побывать с ними в уникальных экспедициях, обсерваториях, быть участником их удивительных открытий – это счастье! Именно с этой газетой связано все самое лучшее, что было в моей жизни. И каждая встреча с коллегами – праздник…
Особенно запомнилась самая первая, посвященная 25-летию родной газеты, на которой присутствовал весь цвет российской журналистики.

Лишь один эпизод...В Малом зале Дома ученых СО РАН проходит встреча журналистов России с известными учеными. Идет второй день конференции, посвященный 25-летию нашей газеты и после вчерашнего бурного банкета лишь самые стойкие из журналистской братии, одуревшие от недосыпа, тихо дремали в мягких креслах: «Всю ночь мы говорили о возвышенном, а поутру болела голова, и мысли, что не мог вчера ты высказать, вдруг облекались в плоть свою – слова».

Приглашенные на встречу седовласые, величественные академики недоуменно взирали на это редко рассаженное по залу сборище. Положение спас наш незабвенный редактор Владимир Борисович Матвеев. Чтобы не потерять равновесие, он ухватился за микрофон, намертво прикрученный к трибуне, поднатужившись, оторвал его, и театрально, по-станиславски, держа паузу после каждого слова, торжественно произнес. «Дорогие… друзья!...» (его любимое обращение во всех случаях жизни) «Пусть… вас не смущает,… что в зале так немного людей. Это все … известные журналисты… известных газет и за каждым из них стоит… многомиллионный читатель!
Это не только взбодрило зал, но и наполнило его небывалой гордостью. Ведь, в самом деле, у представленных здесь «Известий», «Комсомольской правды», «Науки и жизни», «Советской России» да и нашей «Науки в Сибири» читатель был обширный и редкий, равного которому в мире тогда не было.

И потому академики говорили с нами с должным почтением. Помню, как Алексей Павлович Окладников, уже очень больной тогда (он пришел к нам на встречу прямо из больницы) не только очаровал нас рассказами о древности глубокой, но и размышлениями о непростой миссии журналистов, рассказывающих о науке. По его мнению, научный журналист должен выступать в роли простодушного Кандида, который выражает интерес народа « А что это вы тут делаете, а?» И ученый через журналиста должен рассказать народу о своей работе так, чтобы любому было и понятно, и интересно».

Академик Казначеев говорил о мудрости тела и приводил фантастические примеры из своей медицинской практики. Академик Аганбегян разворачивал перед нами картину нового экономического развития России. Словом, атмосфера была такова, что не только встрепенулись все, кто подремывал вначале, но возникло волнующее ощущение редкостности всего, что здесь происходило и звучало. Подтянулся народ, заверещали диктофоны и кинокамеры.

…Когда я рано утром уезжала в аэропорт, в душе моей звучало «До свиданья, друзья, до свиданья, журналистская встреча прощай…» Наворачивались слезы, при воспоминании о каждом дне, которые проходили так, что можно было самому себе позавидовать. Вот две звезды – Ирина Алябьева спецкор «Звезды Востока» и наша несравненная Галина Шпак («женщина океан») с изящным остроумием пикируют за банкетным столом, вовлекая в эту игру других острословов. Кто-то читает стихи, кто-то рассказывает о встречах с Шагинян и о том, как ей удалось проникнуть в святая святых – архив Ватикана. Когда закончился банкет, так не хотелось расставаться, что когда кто-то предложил переместиться к его другу в общежитие, приняли это предложение с восторгом. И до утра мы говорили о возвышенном, пели и снова говорили. Не важно, что на всю компанию была всего-то небольшая канистра «Лидии», привезенная редактором из Молдавии Петей Бурдейным и скромный рацион общежитского ужина.

И тут мои чудные воспоминания прервал голос, называющий мое имя. Оказывается редактор пришел меня проводить, в 6 часов утра! Я высовывалась из автобуса, а он передавал мне какие-то книги, фотографии « на память!». Это было последней каплей для моей и так растроганной души.

И для редакции стало традицией – каждый раз провожать меня. В гостиничный номер врывалась иногда вся шумная компания, даже если это был день сдачи номера, и обязательно мой бессменный куратор Людмила Борисовна Юдина. Она на всю жизнь стала мне родным человеком. Когда слышу по телефону ее «Киселюшечка!», сердце откликается радостью, даже если предстоит небольшой разнос «Редиска, ты такая». Благодарна ей, за то, что тщательно отлавливает моих «клопов», бережно сохраняя стилистику материала. Удивительный мастер портрета Володя Новиков не раз бывал у меня, и домашние альбомы пополнялись его замечательными фотографиями. Оля Ушакова, поражавшая гостей редакции эрудицией, яркая эмоциональная Алла Ревазова, добрейшая Валюшка Садыкова, умело отвлекающая редактора от назревающего разноса.

Владимир Борисович устраивал нам незабываемые выездные редакции в научные центры других городов. Мы приглашали журналистов из других городов и центров. В результате получалось серьезное знакомство широкой прессы с сибирской наукой. В Иркутске, конечно, нам показали Байкал, большой вакуумный телескоп и музей, в Томске нефтехимический комбинат, в Якутске установку регистрации широких атмосферных ливней и спектакль талантливого молодого режиссера, в Красноярске новенький дом ученых и ресторан «Казачья Застава». И везде нас принимали в обкомах первые лица - к науке и научным журналистам относились тогда серьезно.
А в каких замечательных поездках нам предоставляли возможность участвовать! С группой ученых экономистов под руководством Аганбегяна знакомиться с развитием ТПК в стоящихся городах, летать на открытие свехглубокой скважины в Кызыл-Сыре, на открытие международной биологической станции на берегу Ледовитого океана во главе с принцем Филиппом, мужем Элизаветы и всей президентской ратью Республики Саха. Довелось летать на макушкой Земли, останавливаясь в городах Северного форума. А еще над вершинами Верхоянских гор бережно пронесли массивную опору электропередач, которая раскачиваясь над открытым люком вертолета все время стремилась опрокинуть наше не очень могучее воздушное судно. А сколько незабываемых экспедиций было в самые отдаленные уголки северной земли по воздуху, по воде, на машинах, а порою и пешком, как Сахаров в Нюрбу к Хлебникову. И о каждой такой поездке можно написать замечательную байку.


И еще один эпизод из встреч с друзьями «Науки в Сибири». Мы с Петей Бурдейным - редактором из Молдавии, одновременно уезжаем из гостиницы в порт. И нас никто не провожает! Это явное нарушение традиции! Всегда коллеги во главе с редактором успевали заглянуть к нам перед отъездом и дернуть рюмку, другую за хорошую встречу и удачную дорогу. Мы обескуражены… и вдруг за поворотом наш автобус останавливается и в него вскакивает наш любимый Владимир Борисович!. Ребята ,простите, не успел - пока это все заворачивал, кивая на объемистый пакет. Мы растроганно прощаемся, и он покидает автобус. А нас начинает глодать любопытство "что же в пакете"?. Но редактор велел открыть только в аэропорту , и мы терпим.

Но лишь только на аэровокзальной площади выпустили из автобуса, приземляемся на ближайшей лавочке и достаем содержимое. А там…красивая салфетка, а в ней аккуратно завернутые в салфетки - 2 бутерброда с икрой, 2 -с бужениной, 2 -с сыром, 2 яблока , 2 конфетки … два стаканчика и бутылка хорошего вина! И два пакета персональных, на которых написано "открыть строго при взлете". И все это приготовил наш редактор сюрпризный самый лучший редактор на земле.

Мы летели домой каждый в свою сторону, разумеется растроганные до слез и пересматривали фотографии наших дней, проведенных в Новосибирске, удивительных встреч и неожиданных празднеств, которыми. Владимир Борисович щедро нас одарил воспоминаниями. Разве можно такое когда-нибудь забыть!!!
Ну о том, как выбивали мне хорошую квартиру и в этом участвовала вся редакция , и Вадимир Борисович, который специально прилетал в Якутск, и глава СО РАН академик Валентин Афанасьевич Коптюг, который несколько телеграмм прислал в мою поддержку и собкоры всех российских газет, которые специально встречались с первым секретарем Якутии. Но об этом особая радостная история.

По тропам памяти
galinakiseleva
СОСЕДИ ДЕТСТВА

« А Лермонтова темные глаза…»

С первого класса я училась хорошо и быстро пристрастилась к чтению. Сначала брала книги в школьной библиотеке, но она была небогата. И я рискнула обратиться к соседям, у которых по слухам, была замечательная библиотека.

Вообще люди они были довольно своеобразные. Местная интеллигенция: он машинист, а она продавщица и потому в доме был достаток. Вели себя с достоинством, но … время от времени устраивали загул и кончался он всегда дракой и шумной дележкой имущества. Рубили пополам приемники, ковры, распиливали кровать вместе с периной и т.д. Потом наступало затишье и все восстанавливалось в доме. Тетя Женя, высокая, худая прибегала к нам в любую погоду, даже зимой, босиком и громогласно кричала от ворот «Ко мне в магазин селедку бочковую привезли. Приходи!». Идти в магазин приходилось мне, и я со стыда сгорала, когда она кричала на очередь «Это же моя соседка, Пропустите!». И обязательно обвешивала и обсчитывала.

Дядя Витя более сдержанный, даже благообразный, долго объяснял мне, как важно читать хорошую литературу, наизусть декламировал Жуковского, Пушкина и выдавал по одной книге «обязательно с возвратом». Тем не менее, почти всю их библиотеку, по одной книге я перечитала, и дядя Витя уже обсуждал со мной какие-то произведения иногда как с единомышленником. Хорошо помню, какое впечатление оказал на меня Гоголь. Мне было страшно читать его в доме, и я подсаживалась к вечерним бабьим посиделкам на лавочке у палисадника.
Уже через много лет, приехав в отпуск, узнала, что соседи умерли, а сын их стал алкоголиком. Очень хотелось узнать, а что же с книгами, на которых выросла. Рискнула посетить запущенный дом и увидела книги в безобразном виде – на них ставили сковородки, в них стреляли. Попросила продать, но выбрать сохранившиеся было трудно. Каково же было мое удивление, когда полупьяный опустившийся хозяин сказал: «Ты знаешь, чем отличался Лермонтов от других поэтов? Белла Ахмадулина писала "Земные взоры Пушкина и Блока устремлены с надеждой в небеса, а Лермонтова черные глаза с небес на землю смотрят одиноко». .. Кончил сосед плохо, но перед смертью, неожиданно протрезвев, подарил мне на память полное собрание сочинений Пушкина в одном томе издания аж 1935 года. Оно и сейчас хранится в нашем книжном шкафу.




А вы не слышали…
Ее всегда ждали на вечерних лавочках. Ждали и побаивались, мало ли кого заденет она своим острым язычком. Тетя Наташа была талантливым от природы информатором, восполняющим отсутствие газет, телевидения и радио, которое, если и слушали, то рано утром до начала рабочего дня. Да и сообщало оно о событиях, которые происходили где-то далеко. А тетя Наташа знала обо всем, что происходило на соседних улицах и всем поселке, и дополняла сообщения такими подробностями, что женщины на лавочки невольно ахали. Где, кто, с кем и зачем – все от нее узнавали!.
Однажды она пришла к нам домой и с таинственным видом спросила «А где ваш Юрик?» . «Да в тайге, шишку бьет», ответила мама. «И вы не знаете, что его арестовали, и он уж второй день в кутузке сидит, мне Васька троюродный брат по двоюродной сестре тайно сообщил». Мама - в истерику, папа на тетю Наташу «Иди отсюда, невесть, что несешь!». Но тревога в доме поселилась. Папа, вынужденный слезами мамы, поехал в районную милицию разузнавать о сыне. Вернулся разъяренный… и к тете Наташе! «А Юрик-то ваш сбежал, срезав наган у милиционера. И Васька это своими глазами видел!», -защищалась она, спрятавшись за дверью.
Дня три мы жили в тревоге, пока брат, обросший щетиной (тогда она была еще не в моде) не заявился с орехами из тайги…

С тех пор на глаза отцу тетя Наташа старалась не попадаться, и даже наша добрая лошадь при возможности старалась ее укусить или прижать телегой к забору. Но наивная мама продолжала верить ее словам и еще много слез пролила над ее побасенками.

Замок на шкафу

Напротив нашего дома жила семья, в которой было 10 детей. Я им завидовала, какие шумные они устраивали игры, какие выстраивали из ящиков (отец-то возчиком работал) галереи с таинственным, самым большим «домиком» в конце. Там можно было поставить свечку и разложить кусочки черного хлеба, как лакомство. И я не понимала, почему меня не хотели брать в компанию, обзывая богачкой (в нашей стране же все были равны!). И только за произнесенное «нехорошее» слово допускали в дом. Я не замечала, что в их доме было скудно, а на шкафу, где хранился хлеб и продукты, всегда висел замок. Не замечала, что все ходили в телогрейках, и носили их по очереди. Зато как интересно было с ними кататься с горки на самодельных санках поездом!

Их родители рано умерли. Старший сын получил высшее образование и стал директором филиала авиационного института. Девочки благополучно вышли замуж. Мальчики, отслужив в Армии, занялись каждый своим делом. А на моих воротах навсегда осталась глубоко вырезанная надпись «К+ Г= Л»

С генетикой не поспоришь
У дяди Паши было два сына – погодки. Один осторожный и хитроватый, другой- рубаха-парень, вступавший в драку с лету. Как все ново-ленинские парни они хулиганили, лазили по чужим садам, хотя свои были не хуже и приносили двойки из школы. Дядя Паша воспитывал их своим способом – привязывал к руке и бил кнутом, гоняя вокруг себя. Для такой процедуры нужен был простор, поэтому он выходил на улицу и проводил эту экзекуцию на глазах у народа.
Дал ли плоды такой метод воспитания? Насколько помню каждый из парней жил по тем правилам, которые заложила в него генетика. Осторожный и расчетливый Виктор и жену себе выбрал с достатком и работу подобрал достойную. Дочка его в Германию уехала и он туда же, когда жена умерла. Правда, не смог долго там жить из-за характера укоренившегося русского, вернулся и до конца жизни прибивался то к одной вдовушке, то к другой.
Леня же вечно лез в драку, отсиживал небольшие сроки и снова вступался за кого-то, невзирая на наказание. С женой обращался сурово, сына потерял. До конца жизни ссорился с соседями с родственниками и покинул этот мир всеми отвергнутый.
Сбросим кровавые цепи…
Мама вбежала в дом испуганная «Чуть человека не убила! Хотела корове сена задать – с вилами ткнулась на чердак, а оттуда парнишка выскочил». Как потом выяснилось, парнишка тот был соседский, он постоянно из дома убегал и ютился на чужих чердаках. Я маленькая была, но помню, что держались с ним в семье сурово. Когда мы с ребятишками заглянули в их двор, то увидели Пашку на цепи у собачьей будки. Он стал нас просить принести ему напильник. «А что это?» спрашивала ребятня в недоумении. Он объяснил. Жалко было Пашку, и кто-то из малышей принес ему нужный инструмент. С тех пор его не видели. Родители его переехали от нас, а куда сгинул Пашка, никто не знает.

А как я угощу!
Наискосок от нас жила семья Глуховых. По тем временам они были состоятельные люди. Они содержали бабушку, которая ухаживала за детьми. Помню супы она варила необычные, разбавленные молочком. Очень вкусные!

Младшему сыну их было года три. Он очень гордился своей семьей и считал, что ему все дозволено. Как-то выскочил на улицу и закричал, «а хотите, угощу всех огурцами!». Мы конечно хотели, поскольку на своих огородах на огуречных грядках были только завязи. Сережка убежал и через некоторое время выскочил и в подоле рубахи у него было много много малюсеньких огурчиков. Следом бежала расстроенная бабушка «Постреленок, что наделал, все завязи с грядок оборвал!». Мы уже знали чем это грозит –неурожаем и пытались Сережке объяснить. Но он гордо выпятив грудь кричал «Угощаю! Ешьте, а мне ничего за это не будет». И действительно, битым его никто никогда не видел.
Чашка чая детства
Я прочитала в одной книжке для дошкольного воспитания, что объединить и вызвать доверие к себе детей можно, устроив даже скромное чаепитие. Вынесла столик в садик, принесла чайник, сахар и вазочку с печеньем. Устроила сиденья и позвала ребятишек с нашей улицы. Мы так хорошо посидели, разговаривая обо всем. С тех они ходили за мной хвостиками и старались помочь во всем, и спустя много лет при встрече обязательно вспоминали, как мы пили чай в саду.

Открыть неведомый уголок
Витька был рожден путешественником. Он собирал по улице компанию из малышей и предлагал заняться исследованием неведомых уголков родного района. Это называлось пойти далеко-далеко, чтобы и заблудиться и потом найтись. И ходили мы по незнакомым улицам, где иногда встречали нас недружелюбно такие же мальчишки девчонки и приходилось драться. И забредали в какие-то грязюки, незнакомые дворы и всегда возвращались грязные с синяками, но довольные. Постепенно на «карте» нашего поселка не осталось «белых пятен»
Галина Киселева

ПУТЬ К АЛМАЗАМ
galinakiseleva
Многие в молодости зачитывались книгами Обручева, Ферсмана. В них подкупает искренняя влюбленность в геологию, страсть к открытиям. Вероятно, иркутский ученый член-корреспондент АН СССР М.М. Одинцов, мог бы так же увлекательно рассказать о своих экспедициях, геологических маршрутах, которых было у него великое множество, и о важных открытиях, к которым был непосредственно причастен. Но он в своей деятельности больше внимания уделял практике и теории своего дела. Большую часть жизни он искал свой камень – алмаз. Михаил Михайлович имеет самое непосредственное отношение к открытию промышленных месторождений якутских алмазов. И единственная популярная книга, написанная им «По Восточной Сибири в геологических партиях» как раз посвящена этим поискам.

История открытия якутских алмазов полна противоречий, тайн и легенд. До сих пор идут споры о первенстве, не утихают обиды. И хотя множество исследований написано на эту тему, опубликованы исторические документы, точки зрения на эти события не совпадают..Самое удивительное в том, что среди официально признанных первооткрывателей алмазов Одинцова нет, как нет его и среди награжденных Ленинской премией. Тем не менее, имя его всегда упоминается во всех книгах специалистов, на всех торжествах. Его называют «отцом якутских алмазов». Даже в Якутии, где среди первооткрывателей больше числят местных каюров и проводников (их в списках уже значительно больше, чем геологов), об Одинцове упоминают всегда. И это справедливо – именно он обосновал предвидение, что есть на Сибирской платформе алмазы, первым пробил вопрос о начале их поисков, он создал Тунгусскую(Амакинскую) экспедицию, которая шесть лет работала под его руководством. Даже название экспедиции, ставшее известным на весь мир, придумал он -- по имени своей любимой собаки Амака. (медведь – по-эвенкийски).

Слово непосредственному участнику событий, другу и соратнику Михаила Михайловича доктору геолого-минералогических наук заслуженному деятелю науки РСФСР Сергею Федоровичу Павлову:

-- Одинцов был удивительно целеустремленным человеком. Алмазная эпопея – лишь одна грань многообразной деятельности этого талантливого сибирского ученого и организатора науки. За его плечами множество дел и побед. Но я расскажу лишь о поисках алмазов.
Догадки о том, что в Сибири есть алмазы, возникли у Михаила Михайловича еще в молодости, в конце 30-х годов. Результаты первых экспедиций, проходивших по рекам Непе и Илимпее, убедили его в этом окончательно. Одинцов стал настойчиво добиваться организации специальных поисков. Написал докладную записку, стал убеждать руководителей. Неоднократно при мне он излагал свои идеи начальнику ВСГУ Кобеляцкому, главному геологу Иванову, доказывая, что существуют важные черты сходства строения Сибирской платформы с Южноафриканской алмазоносной провинцией. Его настойчивость и убежденность возымела действие -- сразу после войны в 1946 году Восточно-Сибирское геологическое управление поручило именно Одинцову составить проект поисков месторождений алмазов на Сибирской платформе. Для осуществления этого и была создана Тунгусская экспедиция в составе четырех партий, руководителями которых были геологи ВСГУ В.В. Алексеев, В.Б. Белов, С.Н. Соколов и Г.Х. Файнштейн. Научное и техническое руководство экспедицией было возложено на профессора Одинцова, заведовавшего в то время кафедрой госуниверситета. В 1948 году он пригласил в экспедицию меня, тогда еще студента. С тех пор мы долгие годы работали вместе.

Первые поиски алмазов, в 1947-1948 годах вели в бассейнах рек Нижняя Тунгуска, Илимпея и Подкаменная Тунгуска. Мне достался маршрут от Ербогачена до устья Илимпеи. Кстати, в этом районе впоследствии и были обнаружены первые алмазы. Помню, как Михаил Михайлович наметил путь отряда, которым я руководил – синим карандашом очертил на карте круг. Я прибросил – ничего себе, 800 километров! А ведь тогда геологической основы еще не было, карта была чисто гипотетическая, реки, например, точечками были обозначены. Как идти, куда? Но тогда не принято было обсуждать поставленную задачу. Взяли продуктов, оленей и в путь. Приключений было достаточно, но все выполнили вовремя.
Установили геологическое строение площадей, обнаружили ряд полезных ископаемых, например, магнезит, исландский шпат, уголь, но главным результатом была находка первого алмаза на участке Синий Хребтик на реке Малая Ерема. Благодаря ей в нас поверили -- Министерство геологии значительно увеличило финансирование работ, улучшило техническое снабжение экспедиции. К поискам алмазов подключили научные организации Ленинграда и Москвы.

В 1949 году единичные кристаллы алмаза были обнаружены на участке Чайка на реке Большой Ереме и в промышленных концентрациях -- в аллювии Вилюя. Алмазоносным оказался и аллювий реки Мархи – левого притока Вилюя. Эти результаты позволили М.М. Одинцову с полным основанием заявить об открытии Якутской алмазоносной провинции. А дальше уже последовала целая серия находок. Все ликовали победу, посыпались награды. За открытие алмазоносных россыпей на Вилюе два начальника поисковых партий В.Б. Белов и Г. Х. Файнштейн получили высокие награды правительства – стали лауреатами Ленинской премии. А вот М.М. Одинцов -- главный организатор и непосредственный руководитель этих поисков --- был попросту забыт!

В конце 1949 года встал вопрос о начале промышленной добычи россыпных алмазов на Вилюе. Бывшая Тунгусская экспедиция была переподчинена Мингео СССР и переименована в Амакинскую ( как раз в честь погибшей лайки Михаила Михайловича). Широкий разворот работ потребовал постоянного круглогодичного присутствия главного геолога, экспедиции Одинцова, но этого он позволить себе не мог -- был загружен основной педагогической и научной работой. В 1952 году по личной инициативе, он покинул Амакинскую экспедицию, которой успешно руководил шесть лет.

Позже он возглавил (вновь по совместительству) Северную экспедицию, которая осуществляла геологическую съемку в масштабе 1:1000000 на алмазоносных площадях Сибирской платформы. Результатом этих работ стали Государственные геологические карты и Карты полезных ископаемых, которые стали важной основой для планирования дальнейших поисков.

Михаил Михайлович все эти годы не только руководил экспедициями, он сам участвовал в маршрутах, собирал фактический материал, который лег в основу его многочисленных публикаций. Сколько его помню, он никогда не сидел без дела, что-то записывал, вычислял, изучал литературу. В быту был неприхотлив и прост, большую часть жизни, как и я, проводил в экспедициях. В геологию был влюблен, как мальчишка. Даже когда стал директором института земной коры, потом председателем президиума Иркутского научного центра при всей своей занятости находил время, чтобы хоть ненадолго вырваться в поле.

Об открытии алмазов написано много былей и небылиц. Но специалисты хорошо знают, что дело не в отдельной находке – их много в мире. Важнее обосновать причины и закономерности формирования месторождения -- в каких породах, как возникли, какое получили развитие, спрогнозировать перспективу поиска -- это как раз сделал Одинцов. Он предсказал, где искать и как. Вся поисковая геология основывалась на его выводах. Поэтому в специальной литературе все ссылаются на его имя. Да и своих трудов у него достаточно. Так что имя в историю открытия алмазов вписано навсегда».

Беседовала Галина Киселева

СОЛНЕЧНЫЙ ВЕТЕР ЕВГЕНИЯ ПОНОМАРЕВА
galinakiseleva
Евгений Александрович Пономарев никогда не занимал высоких постов, не добивался высоких наград и званий. Но известность пришла к нему уже с первых шагов в науке. Это ведь тот самый Женька Пономарь (так назван он в многосерийном художественном фильме «Солнечный ветер»), который, будучи аспирантом Киевского университета «на кончике пера» первым в мире открыл солнечный ветер, изложил все принципы его организации и существования. Правда, в отличие от киношных событий, доказывать это первенство пришлось несколько лет. И, конечно же, делал это не он сам, а его коллеги, друзья, понимавшие, что честь отечественной науки иногда и защищать надо. Американцы, претендовавшие на первенство, ознакомившись с расчетами Пономарева, были просто поражены.

Любому человеку бы польстило, что событиям его жизни (пусть и литературизированным) посвящен многосерийный художественный фильм, что его прототипа изображает красавец и любимец публики Николай Еременко (даже внешне чем-то похожий). Но только не Пономареву. Он отозвался на фильм остроумными стихами, назвав его «телемаразмом на шесть частей». Этот отзыв был опубликован в свое время в газете «Наука в Сибири». Кстати, стихи Евгений Александрович писал всю жизнь и по разным поводам. Друзья, родные бережно собирали их. И сегодня, изданные отдельной книгой, они наиболее полно раскрывают характер этого незаурядного человека, отражают его отношение к людям, к жизни, к науке, к событиям в стране.

Везде, где работал Евгений Александрович, он оставлял весомый след. Появлялись близкие люди, единомышленники их было огромное количество. После окончания Свердловского университета он учился в аспирантуре в Киеве. Именно здесь он защитил выдающуюся, по словам специалистов, кандидатскую диссертацию, заложив основу знаний о солнечном ветре. И сегодня здесь его называют одним из основателей киевской корональной школы.

Он еще был аспирантом, когда его командировали в бухту Тикси возглавить Полярную арктическую обсерваторию. И об этом этапе жизни ее коллектива рассказывают как о самом плодотворном. Именно тогда обсерватория приняла участие в программах Международного геофизического года, влившись полноправным членом в мировое сообщество астрофизиков. «Цивилизация не знала такого масштабного и успешного проекта как МГГ, - говорит академик Жеребцов.- Несмотря на все политические военные противостояния, ученым удалось получить колоссальную информацию о Земле и о тех процессах, которые происходят в околоземном пространстве. Фактически эта программа дала толчок развитию (В нашей стране точно!) астрофизических исследований, послужила поводом к открытию новых научных учреждений, в том числе и нашего института. И Пономарев был в числе тех, кто был «элементом программы», он вошел в нее со своим крупным значимым проектом».

Встреча с Севером сыграла очень значительную роль в жизни ученого. Он навсегда связал всю дальнейшую работу с исследованием высокоширотных геофизических явлений и люди, встреченные здесь, навсегда остались его друзьями. Жизненная дорога привела его в Якутск, где он работал заместителем директора Института космофизических исследований и аэрономии, помогая энтузиасту, фронтовику, астрофизику Юрию Георгиевичу Шаферу воплощать в жизнь фантастические мечты. Вот как об этом сказано в стихах Пономарева:

Якутск в те годы был дыра,
Хоть и основан до Петра,
На всю столицу-то ей-ей
Едва десяток фонарей.
Ватерклозета нет. И вдруг
Форпост космических наук!

И ведь возник этот форпост отечественной космофизической науки, и скоро его коллектив стал широко известен во всем мире, особенно работы теоретического отдела, возглавляемого будущим академиком Крымским. «Это Крымский Гермоген режет мысль как автоген!» восхищался способностями этого выходца из якутского села Евгений Александрович.

А когда в Иркутске развернулось строительство «Института солнца», так назвали авторы вышеупомянутого фильма Сибирский институт земного магматизма, ионосферы и распространения радиоволн (ныне Институт солнечно-земной физики СО РАН), Пономареву, конечно же, нужно было быть в гуще этих эпохальных событий.

«Я считаю, что в какой-то степени его переезд к нам в Иркутск определил судьбу нашего института, – считает академик Жеребцов. - Особого интереса к тому, что мы здесь делали, не проявлялось. Были, конечно, связи с центральными институтами, но с появлением Пономарева изменился сам акцент наших связей, чувство полезности перешло на нас. Я сам, будучи тогда молодым человеком, ощутил насколько встреча с Пономаревым, беседы с ним важны для нас, как незаметно в каждом расширяется кругозор и зажигается интерес. Открывались какие-то новые горизонты. Причем, это было не общение ученика с учителем, мэтром, а чисто товарищеские отношения. Например, делали вместе пельмени, и говорили, говорили о вещах далеких от дел земных. В командировках спорили, порой, всю ночь. Однажды, помню, довели Пономарева до того, что он бегал по комнате и кричал «вы такие умные, а не знаете и этого, и этого!». Меня всегда поражало его умение быстро устанавливать удивительно теплые связи с людьми. В нем не было снобизма, он умел сказать «я не знаю!», а это, скажу вам, большая редкость среди ученых.

Когда я стал заместителем директора института, то всячески старался привлечь его к руководящей работе. Он, если и соглашался, то только потому, что мне нужно было помочь. А когда возникла необходимость возглавить коллектив, я восемь часов его уговаривал стать директором, объясняя, что мне это не по плечу, поскольку был моложе многих. «Ты все правильно говоришь, - согласился он. - Только директором должен стать ты, а я буду помогать». И вот я уже больше 25 лет директорствую, и все эти годы, до самой своей смерти он был не просто сотрудником, коллегой, он был самым надежным человеком в коллективе.
Он никогда «не тянул одеяло на себя», щедро раздавая идеи, статьи, какие-то программы. К нему приходили с темами, статьями, идеями сотрудники и наши, и из других институтов, и со всеми он работал, разбирался, пробивал их идеи. А свою докторскую защитил лишь через 25 лет после кандидатской, и то только после серьезного разговора с ним на эту тему.

Колоссальное количество материалов было получено им при исследовании высокоширотных геофизических явлений, на несколько докторских хватило бы, но он сделал диссертацию совсем не на том материале, который был в изобилии. Он от всего отказался, взяв новую тему, неизведаннную! Таким уж был Пономарев – всегда стремился открыть что-то свое, оригинальное. Достаточно вспомнить его идеи с инфразвуком – ведь первым в стране начал такие исследования. И сколько таких примеров можно привести!

Сегодня наука наша переживает тяжелейшее время - выпало целое поколение, старики состарились, а молодые не напитались еще знаниями. Главная наша беда не в отсутствии денег, должной экспериментальной базы, а в том, что прервалась связь поколений. Сегодня, когда нужно выступать с новой идеологией, новым мировоззрением, создавать и озвучивать новую парадигму исследований, отсутствие таких масштабно мыслящих людей, как Евгений Александрович, очень ощущается».
.
К этим словам Гелия Александровича и другим оценкам, прозвучавшим на конференции, мне хочется добавить свои очень скромные, но яркие впечатления, в какой-то степени выполнив свой долг перед человеком, о котором всегда хотелось написать, но так и не довелось при его жизни.

В первый раз я о нем услышала во время Всесоюзной школы по полярной ионосфере. Мы плыли по Лене на теплоходе «Кулибин» и в перерывах между лекциями и дискуссиями молодые тогда и жутко талантливые будущие светила космофизической науки устраивали такие песенные, литературные, юмористические капустники, что дух захватывало. Куда там даже прославленным вечерам юмора Сергея Иванова! И во время подготовки часто звучало «А Пономарев так сказал, спросите у Пономарева!». Многие шутки и даже сценарий великолепного праздника посвященного переходу через Полярный круг был написан именно Евгением Александровичем, хотя тогда он в этом и не признавался. Потом, несколько лет спустя, была участником юбилейной сессии Тиксинской полярной обсерватории. И тут Пономарев был в центре внимания. О нем только и говорили, его байки только и повторяли. А когда закончились торжества, он предложил: «А кто со мной пойдет через тундру пешком?». Был солнечный день, но сопки курились, напоминая о том, что пурга здесь может сорваться в любую минуту, а мы шли и слушали Евгения Александровича, его пророческие рассуждения о науке, о будущем нашей страны и о том, что нужно сделать для того, чтобы оно было достойным. Как жаль, что не смогли мы донести его предостерегающие слова устроителям жизни нашей! …

И потом не раз беседовали с Евгением Александровичем о ком-то, о чем-то. А главный разговор о нем самом все откладывался …

Из официальной характеристики:

«Пономарев является одним из ведущих ученых России в области солнечно-земной физики. Его научные интересы связаны с экспериментальными и теоретическими исследованиями высокоширотной ионосферы и магнитосферы Земли. Он - основатель сибирской научной школы исследований в этой области.

Е.А. Пономарев как автор динамической модели солнечной короны, в рамках которой впервые были получены реалистические значения потока числа частиц в солнечном ветре. К числу его научных достижений относится объяснение берегового эффекта в земных токах, обнаружение и исследование регулярного шумового фона естественного электромагнитного излучения в высоких широтах Земли. Им выдвинута и подтверждена гипотеза о перераспределении энергии в магнитосфере Земли во время больших бурь, разработана кинематическая модель суббури. Е. А. Пономарев был пионером радиофизических и акустических наблюдений в Арктике. Разработанная им концепция комплексных наземных геофизических наблюдений в высоких широтах широко применялась сибирскими учеными в ходе работ по программе "Международные исследования магнитосферы". Большое внимание Е. А. Пономарев уделял постановке новых геофизических экспериментов. Под его руководством и личном участии поставлен новый в стране вид геофизических наблюдений - регистрация инфразвукового излучения верхней атмосферы. Под его руководством выполнено несколько крупных тем прикладного характера, направленных на улучшение обороноспособности страны».

Вот таким он был – талантливый ученый-астрофизик, заслуженный деятель науки РФ, замечательный учитель и хороший друг:

Я не сейчас, ни с самых юных лет
Не собирал ни марок, ни монет.
Моя коллекция без полок и ларей:
В ней – откровения моих друзей

А еще Евгений Александрович был заядлым туристом и яхтсменом. Более 25 лет ходил на маленькой яхте по Байкалу. Любил солнце и ветер, понимал их, и умел управлять их стихией:

Приятель, сбрось-ка одурь сонную.
Как реют в воздухе мысы!
И небо…синее, бездонное,
Форштевня пенные усы…

Вон как под ветер стаксель просится,
А за туманной полосой
Виденья чудные проносятся
Непринужденной чередой.

***
У многих и дети, и внуки,
Но нам все равно двадцать пять,
Пока горизонты науки
Вручную идем раздвигать…

ЗОЛОТУЮ МЕДАЛЬ ВРУЧИЛ ПУТИН
galinakiseleva
ПРИРОДУ ПОД ЗАЩИТУ

Мы уже сообщали, что на пятнадцатом съезде Русского географического общества президент России, председатель попечительского совета РГО Владимир Путин вручил награды Общества за вклад в развитие мировой географии, выдающиеся путешествия и исследования. Золотой медали имени русского ботаника, зачинателя российского природоохранного движения, Ивана Бородина удостоена ведущий научный сотрудник Института географии, доктор географических наук Татьяна Калихман.

Эта награда присуждена ей за участие в создании федеральных законов об особо охраняемых природных территориях, а также руководство подготовкой обоснований для организации заповедников.
Вот что рассказывает сама Татьяна Петровна:

- Охраняемыми природными территориями я занимаюсь уже с девяносто второго года. Жила в то время не в Иркутске, а Чите, и работала в областной администрации Читинской области в байкальском экологическом отделе. Тогда как раз принимались законы об особо охраняемых природных территориях, об охране озера Байкал, в разработке которых я принимала участие. Помимо этого была начата работа по созданию новых охраняемых территорий в Читинской области.

В 1997 году переехала в Иркутск, стала работать в Институте географии СО РАН и, где свое направление исследований продолжила. Занималась параллельно и научной и общественной работой. Надо сказать, что в Иркутской области довольно поздно, в 2007 году, был принят закон об особо охраняемых территориях. Своё мнение по этому поводу я высказывала и представляла свои рекомендации в областную администрацию. При моём участии был создан заказник в Казачинско- Ленском районе «Окунайский», или, как его в народе называют - «Лебединые озера».

Надеюсь, что сейчас после создания заказника «лёд тронулся». Есть предложение по созданию природных парков и есть надежда, что в ближайшие годы тоже эта работа продвинется. И в этом году и в будущем году ведётся инвентаризация природных памятников. Наш Институт географии в этом активно участвует.

И, конечно, одним из важных достижений в моей работе стало издание Атласа особо охраняемых природных территорий Сибирского Федерального округа. Это объемистая книга, в которой представлена двести сорок одна территория. Чтобы в одной книге были собраны охраняемые территории и федерального статуса и регионального, такого раньше не было. Тем более для такой огромной территории: от Таймыра до Тувы, а с запада от Омской области до Забайкалья. Это огромная территория, треть страны.

Нашей задачей было в первую очередь представить охраняемые территории, доказать насколько они репрезентативны с точки зрения ландшафтного разнообразия. Столкнулись, например, с такой проблемой, это в меньшей степени касается заповедников и национальных парков, в большей степени региональных охраняемых территорий - очень часто описание границ, и как они представлены картографически не совпадают и в этом заключается проблема дальнейшего их функционирования. Живой пример: после создания Атласа мне позвонили из Тувы и сообщили: «У нас идёт суд по поводу браконьерства в одном из заказников Тувы, но так как у нас не было точных границ, доказать что-то было трудно. Спасибо, что они появились в вашем Атласе, и мы знаем теперь точно, как расположен заказник. В суде пытаемся доказать, что браконьеры были на его территории, а не рядом с заказником». Вот пример того, какое практическое значение имеет наш Атлас. Это не только теоретизирование по поводу - какие там прекрасные ландшафты, а конкретный документ, защищающий определенную территорию.

- А по Иркутской области, какие наиболее яркие охраняемые территории, кроме «Лебединых озёр»?

- У нас, конечно, есть разного статуса охраняемые территории. Очень интересная территория – заповедник Байкало-Ленский и Прибайкальский нацпарк. У них разный режим охраны, но они сейчас объединены единой так называемой заповедной дирекцией – «Прибайкалье». И теперь появилась возможность единого управления этой территорией. Очень интересная территория в Тофаларии - это «Тофаларский заказник» федерального значения. Небольшой по площади, но очень важный с точки зрения сохранения комплексов природных на очень интенсивно используемых землях. Надо сказать, что для нашей большой территории Иркутской области очень маленькое количество охраняемых территорий! До создания «Лебединых озёр», у нас площадь охраняемых территорий, относительно площади региона была всего немногим более трех процентов. Практически уже ни у кого в Сибири такого соотношения нет. И это с учётом того, что у нас такой потрясающий регион! У нас такая красивая природа и есть участки, которые являются ключевыми для сохранения ландшафтов, биоразнообразия: флоры, фауны и так далее. И поэтому конечно, на таких ключевых участках обязательно надо создавать охраняемые территории.
Следует напомнить, что медаль имени Бородина учреждена сравнительно недавно - в 2012 году, когда после столетнего отсутствия была восстановлена природоохранительная комиссия Русского географического общества. И многие работы, в том числе и Атлас охраняемых территорий Сибирского федерального округа, составленный Татьяной Петровной, был выполнен на средства и при поддержке гранта Русского географического общества. Пока что этой медалью награждены всего четыре человека. Среди них только одна женщина – Татьяна Петровна Калихман.

«ДОСТОЯНИЕ РЕГИОНАЛЬНОЙ И ОТЕЧЕСТВЕННОЙ НАУКИ»
За работу «Фундаментальное научное и учебное издание «Байкаловедение» в двух книгах «Байкаловедение» авторам книги присвоено звание «Лауреат областного конкурса в сфере науки и техники 2014 года» в номинации «За значительный вклад в развитие науки и техники и решение социально-экономических проблем Иркутской области» Будневу Николаю Михайловичу -директору научно-исследовательского института прикладной физики федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Иркутский государственный университет»; Гладкочубу Дмитрию Петровичу - директору федерального государственного бюджетного учреждения науки Института земной коры Сибирского отделения Российской академии наук; Русинек Ольге Тимофеевне - заместителю директора федерального государственного бюджетного учреждения науки Байкальского музея Иркутского научного центра Сибирского отделения Российской академии наук; Ходжер Тамаре Викторовне - заведующей лабораторией гидрохимии федерального государственного бюджетного учреждения науки Лимнологического института Сибирского отделения Российской академии наук; Тахтееву Вадиму Викторовичу - заведующему лабораторией экологии и байкаловедения научно-исследовательского института биологии и кафедры водных ресурсов ЮНЕСКО федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Иркутский государственный университет».

В довольно объемистом двухтомнике представлены многообразные сведения, начиная с истории первых исследований Байкала до наших дней. Из книги можно узнать о физико-географических особенностях озера и Прибайкалья, природных комплексах, геологическом и геодинамическом строении, палеоклиматологии и палеолимнологии, биологии озера, происхождении и эволюции фауны и флоры, археологических находках, природных опасностях региона. Словом, в ней дан наиболее полный срез современных знаний о Байкале.

Издание такой книги - это знаковое событие для всего естествознания, считают ученые. Это первый комплексный учебник по байкаловедению за всю историю изучения Байкала в нашей стране. Книга с одной стороны как монография, в которой изложена самые современные научные сведения, с другой стороны она адаптирована для учебного процесса, имеет статус учебника. Она широко применяется в обучении школьников, студентов, аспирантов, магистрантов. Это крупный междисциплинарный комплексный труд специалистов разного профиля, который расширяет и углубляет уровень знаний об озере Байкал.
«Это выдающееся достижение всех исследователей Байкала, - подчеркнул известный исследователь и защитник Байкала академик М.И.Кузьмин. - Великое озеро получило книгу, которая вполне может стать достоянием отечественной и мировой науки».

ЗНАТОКИ ПОДЗЕМНЫХ БУРЬ «НАУЧНАЯ КАРЬЕРА - ХОРОШИЙ СТАРТ В ЖИЗНИ»
galinakiseleva
ЗНАТОКИ ПОДЗЕМНЫХ БУРЬ
1957 год стал знаковым для иркутских и монгольских ученых-сейсмологов. 27 июня случилось десятибалльное Муйское землетрясение, потрясшее все Становое нагорье к северо-востоку от Байкала и окончательно похоронившее расчеты московских специалистов на относительное сейсмическое благополучие этой территории. А 4 декабря одиннадцатибалльным ударом юг Монголии потрясло Гоби-Алтайское землетрясение, волны которого были зафиксированы всеми сейсмостанциями мира.

Для оценки последствий Гоби-Алтайского землетрясения по просьбе правительства Монголии на место его была послана группа экспертов из иркутских ученых, которая вместе с монгольскими коллегами провела обследование и пришла к выводу об уникальности этого феномена. Постановлением президиума АН СССР в 1958 году была создана советско-монгольская экспедиция с базой в иркутском Институте геологии (ныне Институт земной коры СО РАН), начальником которой был назначен В.П. Солоненко, а научным руководителем первый директор института Н.А.Флоренсов

«Исследования этой экспедиции и выводы, изложенные в монографии стали выдающимися достижениями для советской науки, в частности для иркутских ученых, - комментирует сказанное главный научный сотрудник лаборатории инженерной сейсмологии и сейсмогеологии доктор геолого-минералогических наук, лауреат Государственной премии РФ Валерий Сулейманович Имаев.- Их авторитет в Монголии с тех пор стал очень высок и дружеские взаимосвязи иркутских и монгольских ученых сохранились на долгие годы. И возрожденное в последнее время сотрудничество между российской и монгольской академиями базируется в первую очередь на этих давних глубоких связях. Благодаря этому у нас возникла хорошая кооперация с монгольскими коллегами, особенно в области сейсмического районирования. Нашу лабораторию сейсмологии возглавлял когда-то Виктор Прокопьевич Солоненко - совершенно легендарный человек. Только один пример, поясняющий это определение: после проведения работ по изучению последствий страшного Гоби-Алтайского землетрясения он издал книгу на русском языке в 1963 году. Она попала на глаза знаменитому в мире сейсмологу Чарльзу Рихтеру, автору используемой во всем мире шкалы землетрясений, профессору Калифорнийского университета. Тот сразу понял - надо чтобы увидел весь мир, какие чудеса делают сибирские ученые, как тщательно и аккуратно все изучают. С ним работал другой известный ученый Кларенс Аллен – великий летчик – его трижды сбивали во время боевых вылетов, но он остался жив и после войны, стал первым президентом американского геологического общества и одновременно президентом американского сейсмологического общества. И он убедил сенат США выделить деньги на издание этой книги. Издали ее в 1965 году в Израиле под названием «Gobi-Altay Earthquake». Так Гоби-Алтайский феномен стал известен всему миру. И все увидели, на что способна сибирская «провинциальная» наука.

И с легкой руки Солоненко возникло понятие палеосейсмогеология или сейсмология, то есть изучение древних землетрясений, которые отражаются в рельефе овалами, уступами, разломами. И шествует этот метод по всему миру, поскольку это неизбежный прием, который все геологи-сейсмологи мира применяют, чтобы определить сейсмическую опасность какого либо региона.

Мы продолжили работы Солоненко. Первые годы нашей кооперации с монгольскими коллегами, прежде всего, были ориентированы на район Гоби-Алтайского землетрясения, потом на другие слабо изученные районы. И в последнее время мы стали кропотливо и скрупулезно изучать центральные части Монголии - Улан-Батор и его окрестности. Ведь здесь живет более 60% населения всей Монголии.

Как только мы перешли на принципиальные исследования, которые заложены Солоненко и Флоренсовым, то сразу обнаружили признаки сейсмических явлений недалеко от города Улан-Батора. Было написано много совместных с монгольскими коллегами статей. Для улучшения условий работ, организовали два полигона. Один находится недалеко от Улан-Батора. Он очень удобен. Это огороженная территория, куда разместили прежние базы, перевезли вагончики, отремонтировали их, устроили кафе. На выделенные ИНЦ СО РАН деньги купили несколько юрт – эта самая удобная традиционная форма жилья в Монголии. Словом, создали организационную службу на полигоне и это очень удобно - дает возможность многим отрядам из Иркутского научного центра, ученым из Новосибирска, Красноярска, Тувы приезжать и проводить полноценные исследования. Называется полигон Эмээлт.

Второй полигон - Могод сохранился со времени, когда здесь произошло чудовищной силы землетрясение, последствия которого до сих пор хорошо видны в рельефе. Этот полигон в силу удаленности, более чем на 200 км от Улан-Батора, менее посещаем, но наш институт работает и по Могоду. Например, сотрудники лаборатории тектонофизики, которую возглавляет профессор Константин Жанович Семинский, нашли возможность исследовать регион не только с позиций разрывной тектоники, но и попытались найти ключ к оценке сейсмоактивности тектоники этих разломов при помощи эманации радона. И получили хорошие результаты, в том числе и по Эмээлту. То есть мы получаем доказательства того, что эти разломы выделены совершенно правильно, что они активны и в настоящее время. Дополнительным фактором служат наблюдения за излучением радона, которые проводят наши лаборатории совместно.

Кроме того, здесь проводятся гидрологические и гидрохимические наблюдения, продолжаются наши сейсмические наблюдения. Словом, база живет полноценной жизнью. У нас в год публикуются примерно две статьи совместно с монгольскими коллегами. Мы могли бы написать и больше, но наши журналы, к сожалению, больше принять не могут. В 1985 году всей нашей лабораторией сейсмологии издали книгу.

Вот такой пример удачной кооперации с монгольскими коллегами. Ни одна сторона не считает себя ущемленной. Мы работаем на совершенно паритетных основах. По просьбе монгольской стороны оказываем содействие в обучении, в частности, у нашего коллеги д.г-.м.н. А.В.Ключевского готовятся к защите два докторанта из Монголии, у д.г.-м.н. В.И.Джурика - один докторант. В нашей группе два молодых человека из Монголии скоро будут защищать кандидатские диссертации.
Галина Киселева
«НАУЧНАЯ КАРЬЕРА - ХОРОШИЙ СТАРТ В ЖИЗНИ»
Недавно в Институте систем энергетики им. Л. А.Мелентьева СО РАН появился прибор синхронного термического анализа, изготовленный немецкой фирмой NETZSCH. Стоит он 20 млн. рублей и средства на него выделило ФАНО России. Таких приборов в стране не много. Они в основном находятся в крупных центрах науки и зачастую доступ к ним ограничен. «Наш прибор – лидер среди подобных ему, как, например, Феррари в автогонках «Формула 1», - с гордостью говорит младший научный сотрудник Александр Козлов. - Особенность этого прибора в том, что он позволяет исследовать достаточно широкий спектр всевозможных соединений: полимеры, угли, лекарственные препараты и др. Важно, что он может работать при высокой температуре – до 2 тысяч 400 градусов с регистрацией, выделяющихся газообразных соединений при помощи масс-спектрометра, что делает его уникальным. Новый прибор позволит расширить круг решаемых задач не только для нашего института, но и для других, поскольку предназначен для коллективного пользования. Например, для Института геохимии, с которыми мы сотрудничаем, очень важна область высокотемпературных исследований. Сейчас подаётся заявка на проект по изучению физико-химических свойств месторождения кварцитов, из которых можно получать кремний, обладающий «солнечными» качествами. Эта комплексная работа, в которой задействован ряд институтов. И, конечно, широко будет использоваться новый прибор.

Прибор появился именно в лаборатории термодинамики не случайно. Здесь сложился хороший творческий коллектив, который добился высоких результатов в своей области исследований. Сам Александр Козлов, который с гордостью рассказывает о новом приборе, в 2012 году получил премию мирового термоаналитического сообщества. Грант, полученный в другом конкурсе, позволил Александру съездить на конгресс в Осаку (Япония) и представить там свой доклад. А до этого он представлял свои результаты на международной конференции, которая проводится ежегодно в США. В этом году не получилось туда поехать – визу слишком долго оформляли. Но, тем не менее, посланные туда статьи послужили тому, что Александра пригласили в 2016 году быть председателем одной из секций международного термоаналитического конгресса, который проводится раз в четыре года. И наконец, работа Александра отмечена стипендией Президента РФ, которая выделена ему на три года.

Исследования стипендиата связаны с изучением кинетики горения и газификации низкосортных твёрдых топлив. «К низкосортным твёрдым топливам относится биомасса, низкокачественные угли, твердые бытовые отходы и др. - поясняет Саша. - Занимаясь изучением свойств твёрдого топлива, углей, биомассы, проводил и другие исследования. В частности, совместно с сотрудниками Лимнологического института делал анализ шлам-легнина Байкальского целлюлозно-бумажного комбината. Работаю в основном на приборе термического анализа. Он позволяет мне исследовать свойства разных видов топлива и при этом моделировать процессы, которые происходят в реальных газогенераторах за счёт того, что я могу сделать газовую смесь разного состава.

Проводя эксперименты в этих средах, моделирую реальные процессы. Конечно, до полной реальности достаточно далеко, в силу того, что прибор позволяет изучать поведение монослоя. Но, тем не менее, данные полученные с помощью термического анализа, служат исходной информацией для инженерных расчётов газогенераторов, также для термодинамического и кинетического моделирования. Мой коллега занимается как раз термодинамическим моделированием, и он использует данные, которые я получаю.

По сути, у нас в лаборатории создался мини-коллектив из четырёх человек, мы друг друга дополняем и тем самым способствуем продвижению наших разработок во внешний мир. Стипендия президента, конечно, индивидуальна. Но, всё же, это, можно сказать, общий труд. По официальной заявке на стипендию Президента требуются результаты проведения многих экспериментов. И не будь у нас такой слаженной совместной работы - я бы её не получил.

Стипендия Президента направлена на повышение энерго-эффективности. Сейчас очень выигрышны темы, которые находятся на пограничных областях исследований. Но одной стипендией (20 тыс. рублей в месяц), мы не ограничиваемся – постоянно пишем заявки на различные конкурсы и на обновление приборной базы. Вот и новый прибор мы ждали несколько лет. И с получением такого прибора – лидера в своем поколении, сможем работать еще эффективнее».

- А какой выход на практику имеют ваши исследования?

- За время работы, по сути дела, изучил свойства практически всех углей Иркутского угольного бассейна, так же и других бассейнов. Мы тесно сотрудничаем с Уральским федеральным университетом. Там есть небольшая, но известная школа по газификации. Они занимаются разработкой парогазовых установок и результаты, которые я получаю, они используют для своих расчетов ПГУ.

Тот прибор, на котором я работаю, позволяет выполнять заказы и сторонних организаций. В частности, к нам обращалась компания торговый дом «Байкальский алюминий». Они решали, как использовать отходы алюминиевого производства. В конечном итоге, с нашей помощью, нашли им применение и стали получать новый продукт. Также был проведен ряд пожарно-технических экспертиз для силовых ведомств.

Конечно, серьезного практического применения для наших разработок и не предполагается. Это ведь исследовательская фундаментальная работа. А результаты – это мировое признание, публикации. У меня нацеленность только на зарубежные журналы, поскольку они обладают достаточно высоким импакт-фактором, во вторых публикация в них проходит около 8 месяцев, а в наших – полтора года и больше. Меня публиковали в нескольких международных журналах. Сейчас снова отправил статьи – пока на рассмотрении. А вообще для статьи в международных журналах материал нарабатывается примерно в течение двух лет. Журналы делают серьезную научную экспертизу, и плохую статью не пошлешь.

- Вы многого достигли, о чем еще мечтаете?

-Пока единственная цель - защитить диссертацию. Времени на все не хватает. Живу в Ангарске и мотаюсь из Ангарска в Иркутск, хотя сейчас шансы получить квартиру есть. Можно и дальше стремиться - есть другие стипендии, гранты, другие возможности. Для молодых сейчас есть условия. Надо только не лениться писать заявки. Многие не пишут, считая, что и так много работают, что их работа не заслуживает особого внимания, она не так фундаментальна. Я бы японский грант не получил, если бы вовремя не откликнулся на предложение написать заявку. И так во всем. Сегодня можно нормально жить, только надо быть целеустремленным, активным. А еще хочу сказать молодым - научная карьера – это хороший старт в жизни.

СИЛУ СИБИРИ - ПРИАНГАРЬЮ
galinakiseleva
СИЛУ СИБИРИ - ПРИАНГАРЬЮ
Заведующая отделом региональных экономических и социальных проблем ИНЦ СО РАН доктор географических наук Н.М.Сысоева часто выступает экспертом по самым актуальным проблемам экономики. Вот и недавно она отвечала на непростые вопросы зрителей АИСТа, связанные со стремительным ростом доллара и евро. И не случайно именно под ее руководством выполняется по заданию Правительства Иркутской области проект по влиянию строительства масштабного газопровода «Сила Сибири» на экономику региона.

-Наш проект состоит из двух частей, - пояснят Наталья Михайловна. - Первая посвящена магистральному газопроводу «Сила Сибири» и тому, какое влияние он окажет на экономику Иркутской области. С одной стороны - наше крупное газовое месторождение отводится для федеральных нужд и у нас сокращаются возможности развития собственной газопереработки. Это, конечно, минус для нас. С другой стороны - строительство этого газопровода должно принести другие косвенные прибыли экономике области. Прежде всего, это дороги, которые будут проложены к месту прокладки трубы. Она пройдет по неосвоенным территориям и это должно дать новый толчок их развитию. Получат развитие и другие виды инфраструктуры, в первую очередь, связь, особенно сотовая. Когда она идет вслед за развитием новой сферы производства, она охватывает все дальние поселки. Словом, это какое-то развитие территорий, усложнение, уплотнение сети дорог, создание новых услуг. Но главное - это рабочие места, широкое использование стройматериалов, не только труб, которые производятся в определенном месте, но и других стройматериалов, которые невыгодно возить из европейской части страны. Они должны производиться на территории строительства. Значит, наша отрасль производства стройматериалов должна получить заказы. Далее мы должны сами навязать еще какие-то свои товары и услуги, которые производятся и осуществляются здесь. Об этом сама область, правительство должны позаботиться. Может быть, наше подразделение «Газпрома» и купило бы необходимое где-то, но мы должны провести с ними переговоры, заинтересовать их, а для этого надо где-то сбавить цену, где-то облегчить доставку товаров и т.д. Надо, чтобы выгодно было и им и нам.

И еще один важный элемент развития. Это подготовка специалистов для газодобывающей отрасли, в которой могут принять участие наши вузы. Сейчас руководители ООО «Газпром добыча Иркутск» уже сотрудничают с Иркутским государственным техническим университетом. Но это надо поставить на постоянную основу, чтобы молодежь, наши выпускники, уже считали это своим делом.

А вторая часть этого газового кластера – это собственная газопереработка. У нас достаточно много газа даже без Ковыкты. Сейчас наши другие газовые месторождения даже не доразведаны – не хватает средств на это. Но они есть, их надо обустраивать, доразведывать, переводить объемы запасов из одной категории в другую для того, чтобы начать промышленную разработку. Сегодня разрабатывается у нас не так много месторождений. Кроме того, у нас много газа идет из комплексных месторождений нефтегазоконденсатных, где добывается нефть, а газ оказывается лишним. Это, так называемый, нефтяной попутный газ. Нефтедобывающие компании вынуждены что-то делать, куда-то его утилизировать, иначе государство оштрафует их за сжигание газа или просто выброс его в атмосферу. И, конечно, правильно сделает. Поэтому сейчас у них единственный путь – закачивать в пласт или же платить штрафы. Это невыгодно никому и поэтому проблема использования этого газа на местные нужды, на отопление или на другие какие-то энергетические цели очень актуальна. Но использовать его в энергетических целях придется в очень малом количестве – ведь нефть добывается преимущественно на севере, где мало поселений, низкая плотность населения и спрос на газ невелик.

Наша Иркутская нефтяная компания уже строит планы и приступает к развитию собственной газонефтепереработки в Усть–Куте. Этот проект уже прошел слушания и одобрен в Правительстве Иркутской области, получил поддержку. И вообще такая молодая растущая компания имеет хорошие перспективы, как в отношении роста добычи нефти, так и в утилизации попутных полезностей, которые получаются при добыче нефти. Если нефть они подают в нефтепровод Восточная Сибирь-Тихий Океан, то для газа нужны свои рынки сбыта. Они готовы поставлять этот газ в новую магистральную трубу газопровода «Сила Сибири». И в этом смысле «Сила Сибири» может быть определенным стимулом для повышения эффективности и нефтяных компаний, если она будет принимать газ для экспорта, то есть давать дополнительную выгоду для нефтяных компаний и компаний, которые добывают комплексное сырье.

- И Вы уверены, что у нас все это будут перерабатывать, а не построят перерабатывающие заводы где-нибудь в Китае?

- Да сейчас у меня есть полная уверенность, что эту газопереработку развернет Иркутская нефтяная компания и затем за ней должны последовать другие нефтедобывающие предприятия, потому что им тоже нужно девать куда-то газ, или они подстроятся к компании и начнут ей передавать сырье. А это уже расширение Усть-Кутского газоперерабатывающего производства. И это нормально. У нас простаивают, точнее ждут газ, южные химические предприятия- ждут газ в Саянскхимпроме – у него давно составлены планы по газопереработке, газ нужен для Усолья, где химическая промышленность сейчас находится в депрессии. Это оживило бы производство, оживило бы город, в котором живут специалисты- химики. У нас есть Ангарск, у нас есть несколько предприятий топливных, производящих тепло, которым лучше было бы работать на газе. Но это другая проблема. Это не переработка, это улучшение, изменение топливного баланса. А газопереработка должна дать добавленную стоимость, которая кормит местное население, а не передается куда-то путем продажи сырья. И можно только пожелать - чтобы обстановка не ухудшалась в экономическом плане, чтобы появлялись инвесторы, чтобы они могли осуществлять свои проекты, чтобы снизилась ставка рефинансирования и промышленники могли получать кредитование в банках. И чтобы экономика области развивалась на благо всех нас.

(no subject)
galinakiseleva
К ТАЙНАМ КРИСТАЛЛ
ОВ В СВЕТЕ ЛАЗЕРНОЙ ФИЗИКИ

Наташа Лазарева - студентка 4 курса бакалавриата Иркутского госуниверситета, получает повышенную стипендию, успешно выступает с интересными докладами на различных молодежных конференциях, а еще она работает в Иркутском филиале Института лазерной физики СО РАН на зондовом атомном сканирующем микроскопе, участвует в уникальных исследовательских экспериментах института, и получает те самые результаты, которые успешно представляет на конференциях. Неслучайно в Томске на конференции по радиационной физике и химии известный ученый в этой области Александр Иванович Сюрдо заинтересовался ее работой, заметив в ней неточность в ссылке на свою работу. Но Наташа достойно сумела отстоять свою точку зрения. «Разгорелась шикарная дискуссия, которая собрала целую толпу!», вспоминает она. Именитый ученый не сразу, но согласился, что результат юной исследовательницы достоин внимания, а Наташа получила диплом за работу.

В чем секрет того, что Наташа и учится хорошо – получает повышенную стипендию, и работает много, упорно и с увлечением? «Люблю работать в выходные дни – тихо, никого нет, никто чайники не включает, ведь мой прибор очень тонкий не только на чайник, на каждый чих за дверью реагирует»,- признается она.

Может, потому, что привыкла много работать, ведь выросла она в далеком селе Монды, что на границе с Монголией, вместе с родителями ходила в экспедиции – мама геолог, отец взрывник-проходчик, выполняла непростую сельскую работу и старалась не обременять родителей, «им еще братишку младшего поднимать». А еще потому, что ей нравится учиться «У нас в университете замечательные педагоги – они не только обладают широкой эрудицией и теоретически подкованы, но и многое могут делать своими руками, а, главное, умеют заинтересовать, рассказывает Наташа.- Самый любимый мой преподаватель Николай Константинович Душутин – какие лекции по атомной и ядерной физике он читает!». И склонность к экспериментам, к исследовательской работе у Наташи была изначально. На втором курсе услышала от подруги, что есть такой институт, где активные студенты поддерживаются, пришла на один из семинаров, проходящих в институте, да так и осталась.

Работает Наташа под руководством доктора физико-математических наук Е.Ф.Мартынова
по двум исследовательским темам.

«Как неисчерпаем атом, так неисчерпаем и литий-фтор»

Эту крылатую цитату своих преподавателей Наташа пытается подтвердись в своей первой работе. Исследует пленки фторида лития. Этому материалу всегда уделяли много внимания, направление и на сегодня считается перспективным. Ведутся исследования в разных направлениях, в том числе и в направлении напыления тонких пленок. Что это за плёнки?
«Литий-фтор в зависимости от того, в каком виде он содержится, имеет разные свойства, - пояснят Наташа. - В кристалле - это одно, в тонких пленках – другое, в керамике – третье. Нас же интересует центры люминесценции в этом материале. В зависимости от того, в каком он виде, какова его структура, меняются свойства центров окраски.

Наш институт известен работами, связанными с записями информации на кристаллы. У нашего руководителя Е.В.Мартыновича есть такой кристалл, на котором записана информация. Включается подсветка и внутри кристалла загораются объёмные звездочки. Это новый носитель информации. Изначально работа была направлена на создание носителей информации большого объема. Однако мы знаем, что сегодня терабайтным съемным жёстким диском никого уже не удивить. Но все равно носители информации на кристаллах отличаются по качеству и потому, наверняка, найдут своё применение.

Сейчас мы по-новому продумали эксперимент. Нами получены другие пленки - берется кристалл, в вакууме нагревается, соответственно вещество испаряется и осаждается на стеклах пленкою. В чем ее особенность? Полученные образцы отжигались при разных температурах 400,500, 600 градусов, и мы изучили их поверхность на моем зондовом сканирующем атомно-силовом микроскопе. И заметили рост размеров частиц. Предположили, что вещество взаимодействовало со средой – с воздухом. То есть рост частиц происходил не изнутри, а снаружи: частички литий-фтора вбирали в себя молекулы воздуха. Решили это проверить. Пленки облучили в Институте геохимии СО РАН и изучили на люминесцентном микроскопе. Рентгеновским облучением создаются центры окраски, характерные для литий-фтора. При температурах отжига 400 и 500 градусов мы этих центров окраски не увидели, значит получившееся вещество – фторид лития. Но при отжиге при температуре 600 градусов мы увидели, что спектры преобразовались, т.е. вместо характерных полос люминесценции мы увидели другие неопределенные полосы. Но если в нем нет характерных центров окраски, значит это уже не литий-фтор. Мы решили узнать, во что превратилось это вещество и почему. Сейчас проводим новые эксперименты.


Сапфиры для айфонов, часов, лазеров и детекторов радиации

Другая работа Наташи Лазаревой связана с сапфирами. Речь идет не о тех сапфирах, которые используют в украшениях. В эксперименте используется несколько иной минерал – лейкосапфир, что означает прозрачный. Он искусственный. Тот, что показала мне Наташа, слегка желтоватый, облучен быстрыми нейтронами в ядерном реакторе в Курчатовском институте, для того, чтобы создать нужные центры окраски.

Вообще сама идея заняться сапфирами появилась неожиданно. Нужно было сделать курсовую исследовательскую работу. И Евгений Федорович Мартынович предложил исследовать центр окраски кристаллов сапфира. Для чего используются эти кристаллы? Как пояснила Наташа, это, например, рабочая среда для лазеров. Все мы знаем, что первый лазер был сделан на рубине, а у него такой же основной состав, как у сапфира, просто он имеет другие примеси. Сегодня многие учёные, в том числе и российские, работают с сапфиром как с детектором радиации. Кристалл лейкосапфира по сей день активно исследуется, так как многого о нём мы ещё не знаем. Несмотря на это он широко используются в производстве часов, в айфонов (в дорогих моделях, поверхности экранов делают именно из него).

«Вот и мы ведем исследования с сапфиром и, думаю, моя работа принесет какую-то пользу, если такие ученые, как Сюрдо и Кортов, признали результат,- говорит Наташа.- Но надо приложить немного усилий для окончательного доказательства предложенной нами трехуровневой энергетической схемы для одного из центров окраски в этом кристалле, чтобы это не только было признано, но и в каких-то технологиях можно было применить. Моя работа фундаментальная, о прикладном значении ее мы пока думаем, и узнаем об этом в ближайшем будущем. Мы хотим исследовать несколько кристаллов, в которых другая степень облучения. Для этого я еду на днях в Курчатовский институт на конференцию, чтобы, возможно, договориться там о работе над новой серией образцов. Нам сегодня нужны образцы с конкретными данными, с конкретными примесями, конкретными дозами воздействия быстрых нейтронов чтобы мы могли контролировать, следить за различными зависимостями. Если мы сможем выявить какие-то зависимости и закономерности для них, то, возможно, сможем найти новую среду для генерации лазерного излучения. Это по существу будет новый источник лазерного излучения. Вполне возможно, что сможем создать хороший детектор радиации, на что сейчас направлены работы как наших, так и зарубежных ученых. Во что выльется моя работа. пока не ясно, но перспективы уже видны».
Здесь поддерживают активных студентов
Стоит отметить, что в Иркутском филиале Института лазерной физики вообще много молодежи и с ней активно и охотно работают. Сам заведующий филиалом Евгений Федорович Мартынович читает лекции, руководит дипломными работами студентов, курсовыми. В конце октября в филиале начнутся традиционные семинары, в которых будут участвовать и студенты ИГУ, и медики и представители других институтов с которыми ведутся совместные работы. Ведется работа также и со школьниками, для лицея –интерната, например, уже второй год на базе института в течение недели проводятся лекции, по которым ребята пишут отчеты. В этом году лицеистам особенно понравилась работа с Наташей и ее атомно-силовым микроскопом – несколько отчетов этому посвятили. Летом Наташа с Е. Ф. Мартыновичем участвуют в работе школы ИНТЕЛ, где собираются школьники из разных уголков России. А также она участвует в проведении различных научно-познавательных лекций и практических работ во втором лицее города. «С ними интересно работать. У ребятишек горят глаза, когда рассказываешь им о своей работе и ее возможностях».


Наташе еще учится и учится. Впереди магистратура, потом аспирантура. Но уже сейчас видно – перед нами способный и упорный исследователь, и цели у нее ясные.

(no subject)
galinakiseleva
ИСТИНА РОЖДАЕТСЯ НА СТЫКЕ ИДЕЙ

Каждую осень в середине октября в Институте земной коры СО РАН собираются ученые-геологи всей страны на совещание "Геодинамическая эволюция литосферы Центрально-Азиатского подвижного пояса (от океана к континенту)". Традиционно подводя итоги полевых экспедиций, он обсуждают здесь новые идеи, новые выводы, чтобы дополнить, обогатить знания о прошлом нашей Земли. Если раньше здесь звучали рассуждения о древнем Палеоазиатском океане, механизмах его раскрытия и эволюции, признаках распада одного из суперконтинетов, так называемой «Родинии» объединяющей все континентальные массивы древнего времени, то на этот раз чаще речь шла об особенностях формированию одного из крупнейших в Азии Центрально-Азиатского подвижного складчатого пояса, деталях его развития, формировании различных структур. Например, инициатор этого совещания и один из координаторов интеграционной программы с таким названием, член-корреспондент РАН Евгений Викторович Скляров докладывал о находках высокотемпературных палеогейзеров в Приольхонье, а доктор геолого-минералогических наук Владимир Викторович Ярмолюк о составе, источниках и формировании гигантских батолитов Центральной Азии.

По обсуждаемой проблеме участниками совещания уже собран большой фактический материал, который стал основой для многих публикаций. Как отметил в приветственном слове директор Института земной коры доктор геолого-минералогических наук Дмитрий Петрович Гладкочуб, традиционно больше 120 материалов публикуется в тезисах совещания. Правда, приходят они не сразу, потому, что до конца сентября все в полях, но, тем не менее, за короткий период все быстро активизируются, и присылают тезисы. В этом году получено материалов больше чем в предыдущем.
- Вообще, динамику результативности совещания можно проследить даже по такой закономерности, - отметил Дмитрий Петрович, - тезисы, которые опубликованы в наших сборниках, в течение года выливаются в статьи и развернутые статьи. Совещание это не только повод встретиться, обсудить, что нового привезли с полей, обсудить новые материалы, но и развитие взглядов. Можно судить о результатах этих встреч еще и по творческому росту – многие за это время защитили кандидатские, докторские диссертации.
На совещании чаще всего представлялись новые геологические и экспериментальные свидетельства о тектонических движениях земной коры, особенностях формирования отдельных структур, которые еще нигде не опубликованы, высказывались гипотезы, которые казались спорными на первый взгляд, предлагались идеи дальнейших исследований.

О своих впечатлениях рассказывает гость из Москвы главный научный сотрудник Институт геологии рудных месторождений, петрографии, минералогии и геохимии РАН, доктор геолого-минералогических наук Владимир Викторович Ярмолюк.

- Народ охотно сюда едет, поскольку здесь сложилась практика обмена новой информацией и это как раз и привлекает. Все работают в одном направлении и то, что рассказывают о своих исследованиях другие, помогает образовываться, заставляет корректировать свои результаты в соответствии с тем, что обще обсуждено и принято

- Вы уже 12-й год собираетесь. Продвинулись ли в знаниях об эволюции Центрально –Азиатского подвижного пояса?

- А как же! 12 лет назад мы отставали даже методически. Сейчас ни один доклад не проходит без изотопных данных, без определения возраста пород, без тонкой геохимии. 12 лет назад многие из нас были лишены такой экспериментальной базы для исследований, не знали, многих тонких вещей. А теперь все этим пользуются. Люди образовываются здесь взаимно и в этом тоже большое продвижение.

Если говорить о фундаментальных знаниях, безусловно, каждый новый шаг позволяет нам более полно понять природу явлений, он ограничивает наши фантазии и чем больше новых данных, современных методов, тем мы ближе к истине. Она, в конечном счете, трудно достижима, но, тем не менее, мы идем к ней совместными усилиями быстрее, нежели если бы двигались в одиночку.

Взгляд в глубину истории очень сложен, поскольку о тех временах мы имеем только какие-то отдельные разрозненные представления, которые так просто не сопоставишь. Основаны такие предположения на палеомагнитных данных, на корреляции различных событий в разных геологических блоках, на некоторых индикаторных геологических комплексах, которые фиксируют процессы. Гигантский Центрально-Азиатский складчатый пояс, протягивающийся от Урала до Сихотэ-Алиня, сложен разнообразными геологическими комплексами возрастного диапазона от архея до кайнозоя. Понять такую структуру можно только проследив все этапы ее эволюции. Это не под силу любой научной организации, даже несмотря на огромное количество полученных ранее данных. Нужны совместные исследования, нужна их хорошая координация. Совещание такого ранга с привлечением специалистов различного профиля, занимающихся исследованиями в разных регионах складчатого пояса – это необходимый элемент такой координации.

НА СИМПОЗИУМЕ В НАНКИНЕ
galinakiseleva
НА СИМПОЗИУМЕ В НАНКИНЕ
Недавно в китайском городе Нанкине проходил Международный диатомовый симпозиум. Участвовали в нем ученые из США, Германии, Великобритании, Мексики и других стран. Доклады делали и российские ученые, в том числе две наши землячки, молодые сотрудницы Лимнологического института СО РАН – кандидаты наук Марина Усольцева и Алена Фирсова.

-Есть проблемы, которые интересуют всех и их обсуждают на таких встречах- симпозиумах, - пояснил член-корреспондент Польской Академии наук, профессор Шецинского университета Анджей Витковски.- Здесь обсуждаются проблемы общие для науки - эволюция, новые виды пресноводных и морских диатомовых, механизмы распространения водорослей, экология видов и их использование в прикладных целях, важных для человека. Нас интересует география этих микроскопических водорослей, как они распределяются. Многие проблемы коллеги связали с изменением климата, среды, антропогенным воздействием. Особенно часто говорили об этом в своих выступлениях китайские коллеги. Интересными были пленарные выступления, хорошего уровня доклады молодых исследователей.

- Насколько мне известно, Вы бывали в Сибири, на Байкале?

- Конечно. Как же можно жить без Байкала! Замечательным был в 2006 Международный диатомовый симпозиум в Иркутске, который организовали сотрудники Лимнологического института. Мы побывали в Больших Котах, в Слюдянке, посетили Ольхонские ворота на Малом море. А рыбка какая вкусненькая! Это редкое в мире пресноводное озеро, которое хранит чистоту!

Международный проект по изучению диатомовых водорослей Байкала был поддержан со стороны Польши грантом и Максим Куликовский из России возглавил этот проект. Хороший проект, результативный. Байкал интересует всех, это феномен среди озер мира. Кстати, в прошлом веке многое в его изучении сделали наши поляки – Дыбовский, Годлевский, Черский. Их вклад знают и чтут в Сибири.

Максим Куликовский, ведущий научный сотрудник Института биологи внутренних вод Российской академии наук, который расположен в поселке Борок Ярославской области. Хотя он еще молод, но хорошо известен мировому научному сообществу диатомологов. У него несколько грантов, в том числе и президентских, им создан первый атлас по пеннатным диатомовым озера Байкал, в котором было описано высокое видовое и родовое разнообразие этих организмов и показаны причины этого явления.

- Диатомовые симпозиумы берут начало с 70-х годов прошлого столетия. Мне посчастливилось побывать на всех последних. Такие симпозиумы собирают диатомологов всего мира. Здесь в Нанкине представлены, я бы сказал, школы. Это в первую очередь, многочисленная американская школа, например, известные ученые Патрик Кациолек, Эдвард Териот. Если у Патрика интересы в большей мере связаны с систематикой именно азиатских диатомовых, то Эдвард работает больше с молекулярной биологией. Из европейских ученых хорошо всем известна Регина Ян из Берлина, один из основателей и разработчиков баркодинга диатомовых водорослей. Это новое направление в изучении диатомовых. Мы слушали также представителей одной из самых крупных в Европе школы Анджея Витковского из Польши, которая работает по диатомовым пресноводным и морским, занимается палеореконструкциями.

Россия, я бы сказал, представлена здесь в основном молодыми учеными. Наша страна всегда славилась своими диатомовыми традициями и в прошлом веке советская школа была ведущей в мире по ископаемым диатомовым, стратиграфии и морским водорослям. Это такие личности как Прошкина-Лавренко, Жузе, Шешукова-Порецкая и другие. В первую очередь это крупнейшая в мире питерская школа, которая заложила основы изучения ископаемых водорослей, которые важны в том числе и для поиска полезных ископаемых. К сожалению, сейчас это направление в нашей стране угасает.

Сибирская наука представлена в основном сотрудниками Лимнологического института. Это, например, Марина Усольцева, которая изучает эволюцию флоры ископаемых диатомовых, в частности, центрических. На симпозиуме выступал также известный в мире российский ученый Андрей Гладенков из Москвы, который продолжает традиции изучения ископаемой флоры.

- Вы возглавляли несколько проектов по Байкалу. Расскажите об этом

- Мой интерес связан с эволюцией флоры диатомовых Байкала, но отличается немножко иным подходом, чем, например, Марины Усольцевой. Мы изучаем флору бентосных диатомовых, пытаемся понять насколько она разнообразна и как изменяется, используя методы классической морфологии и генетического анализа, который сейчас широко используется.

Три года мы работали на Байкале в 2011, 2012 и 2014 годах. На судне избороздили весь южный, северный и центральный Байкал, собирая пробы. Мы исследовали также озера южной части Байкала и горные озера северной. Интересно было посмотреть, как изменяются флора озер и рек, которые имеют связь с Байкалом. Получили очень хороший материал для понимания насколько изменяется флора во времени и как идет ее формирование.

-У Вас было несколько грантов, на что они нацелены?

-Всего было три гранта, один продолжается. Первый грант Президента был связан с формированием фундаментальных основ оценки качества воды на основе диатомовых индексов. Другой, над которым мы продолжаем работать, – создание современного определителя для диатомовых. Не секрет, что качество воды в Европе, США оценивается на основании индексов диатомовых и знание таксономии, знание видов является основным. Единственный определитель, который был создан в советской России в 1951 году, совершенно не соответствует современным требованиям. А без основы знания таксонов и их биогеографии в России невозможны никакие исследования. Поэтому наша группа сейчас активно работает над созданием современного определителя. И это только одна из целей проекта, который поддержан недавно созданным Российским научным фондом. Мы получили грант, который предусматривает исследование определенных закономерностей распределения диатомовых. Мы ушли от концепции, что одни и те же виды диатомовых водорослей распределены повсеместно. Сейчас уже известно, что они имеют определенный ареал. Есть более широкий, более узкий, есть локальные водоросли-эндемики. Хотя, несомненно, что есть и виды космополиты. Мы как раз доказываем, что биогеография протистов не сильно отличается от биогеографии макроорганизмов. Это понимание и дает нам возможность использовать все эти знания в палеореконструкциях, а, в конечном итоге, оценке качества воды. Мы точно должны знать биогеографию таксонов, их экологические предпочтения. Наша группа имеет огромную базу – иконотеку микрофотографий диатомовых всей Евразии, которую начинал собирать еще мой учитель Сергей Иванович Генкал – известный в мире и ведущий специалист в России по диатомовым водорослям, который собрал микрофотографии этих организмов со всей России и со всего мира. Мы продолжаем эту работу. Сегодня в нашей коллекции уже более 100 тыс. микрофотографий, которые позволяют нам создать определитель на собственной базе, не заимствуя и не компилируя данных других ученых. Единственный определитель, который используется сейчас во всем мире, создан для Европы. Понятно, что мы не можем его использовать для Байкала, например, или Арктики.

Вероятно, следует сказать что Нанкин, в котором проходил симпозиум, древнейший город Китая, бывшая столица 10 династий и Китайской республики и современная столица провинции Цзянсу. Город находится на южном берегу реки Янцзы в 1150 км к юго-востоку от Пекина и в 350 км к западу от Шанхая. В переводе с китайского языка название города означает Южная столица. Благодаря многочисленным историческим памятникам, Нанкин один из самых колоритных и интересных с точки зрения познавательного туризма городов Китая. Символом Нанкина является кедр и цветок персика с пятью лепестками, символизирующими пять народов Нанкина, издавна населявших город: ханьцев, тибетцев, монголов, маньчжуров и хуэйцев. Современное население составляет более 7,5 млн. человек. Нанкин был основан в V веке до нашей эры.

?

Log in

No account? Create an account